Форумы

Глава 3: Приказ — Наверняка ведь взгреет, а? — говорю я Барбу. — Тю, — отвечает он мне, — в первый раз что ли? — Так приятного ж всё равно мало. Сержант пожимает плечами. Незаметно как-то до командирской каюты дошли. Да и идти-то тут — пара шагов. Стоим, мнёмся перед входом. — Ну чё, — говорю, — жми, что ли, кнопарь? Но тут оживает громкая связь: — Где вас черти носят?! Входите уже! И, смотрю, Барб пальцем у виска крутит — мол: «Дурак, тут же всё прослушивается». Кривлюсь в ответ — типа: «Да знаю я! Но вот что-то как-то…». И досадую про себя: «Как дитё малое, честное слово…». Заходим — сразу оба под козырёк. Барб начал было привычное: «Тарщ-полковник, сержант Сингх пвашыму-прик…», но Батя на него глянул выразительно и рукой резко махнул — мол: «Прекращай формальности, инфантерия!» — прервал на полслове. Ну, мы руки опустили (я — так даже и не начинал с рапортом стараться), ждём, что будет. А командир наш в своём кресле у пульта сидит, в пол уставился. И как-то сразу стало очевидно, что не из-за разлитых нечистот нас сюда вызвали — тут, похоже, немного другой масштаб. — Значит так, — говорит. — Сержант, бери весь свой наряд — и в разведбот. Фастер за пилота, рядовые Заесто — турель и усиление. Как обычно… Фастер, — обращается он ко мне, — иди, подготавливай бот к вылету. Барб, останься пока. И рявкает в мою сторону: — Ефрейтор, бегом-арш! И побежал я бегом. При такой категоричной манере отдачи приказа как-то даже не очень понятно, сколько времени мне отводится на эту самую подготовку. Но ничего, Барб освободится — скажет что и как. А пока можно основные тесты запустить. Да! Ещё ж Заесто отозвать с их уборки и зачистки, успеть проинструктировать. Вот с одной стороны — да, это хоть какое-то разнообразие в нашей службе, когда можно куда-то слетать, что-то там сделать, отфотографировать, отсканировать, например, или ещё какую техногенную операцию произвести в околоземном пространстве. А с другой стороны — поди догадайся, чем эта операция может обернуться. Как говорится, армия — это вам не это… Нас с Барбом с самого начала назначили в один экипаж. С того самого момента, как мы на «Авроре» появились. Да и прибыли мы сюда, кстати, тоже одновременно — одним транспортом. В целом, обошли нас пертурбации всяческих переназначений и перераспределений. Вот только наш третий недавно дембельнулся, а взамен ему выдали нам обоих Заесто. Вот нафига бы нам двое стрелков, когда в ботике тесно и всего одна турель? Но Вацлав, один из замов Бати, и по совместительству наш псих-олух станционный, настоял — дескать, нежелательно бы близнецов разлучать. Ну и оттого, что нам не так уж далеко до дембеля, приказал поднатаскать одного из них как пилота-бортмеханика, а пока, значит, во все выходы в околоземку таскать обоих: одного как стрелка, другого — как «усиление». Усиление чего, хотелось бы у него спросить. Мне вот сдается, что для усиления нашей с Барбом клаустрофобии — реально: эти два оковалка, кажется, занимают всё жилое пространство нашего чахлого разведбота! Я ведь уже говорил, что они здоровенные? Ну вот. К тому же, Заесто, действительно что — душары ещё те. Ну, не в плохом смысле, конечно, но всё равно: только и ждут команды, сами ни разу не проявляют инициативы. Понятно, первогодки, что с них взять, но всё равно обидно. Если на базе — они, как ни странно, находят себе применение: то пайки таскают, то в техотсеке шестерёнки перебирают (словом, эти двое заняты почти всегда), но когда дело доходит до полётов... В общем, странно Вацлав распорядился. Очень странно. От этого же дышать нечем, отцы-командиры! Ну вы чего? Ладно, всё лирика: надо — так надо. Приказали — значит, полетим в ужатом, заархивированном виде.

Глава 2: Наряд — Чё, земеля, кажись, попали мы с тобой? — Да уж, попали, — согласился я. Не согласиться было бы трудно: киборги на обслуживании биоотстойников неожиданно «взбунтовались», и «круговорот дepьмa» — этот стержень, эта основа жизнедеятельности станции — дал сбой. Да ещё и в наше дежурство! — Лан, фигня, не дрейфь, ефрейтор! — видя мою кислую рожу, усмехается Барб. — Космонавт-сантехник — это звучит гордо! Ржёт. Ему смешно — он-то специалист по биоэлектронным мозгам, ему обслугу отлавливать и вправлять ей эти самые мозги. А на мне — отлов липкой субстанции, которую эта обслуга упустила, и возврат её в отстойник. Ну уж ладно, не боги горшки обжигают. Кстати, что там у нас еще из народной мудрости подходящего? Точняк — «сколько верёвочке ни виться, конец все равно найдётся». Утешительно, ёлы-палы: должен же когда-нибудь найтись конец и у моей верёвочки невезения. Вон, приданные мне для подмоги лунари — они привычны ко всякому, эммм…, жизнедеятельному. У них ведь на Луне нет соответствующей атмосферы, вот и приходится им поколениями вариться в собственном дерь… соку. Отношения живущих на Луне с биокруговоротами их герметичных «бункеров, стационарных, а также передвижных модулей, используемых на планетах и астероидах с атмосферой, не пригодной для дыхания» чуть ли не на религиозном уровне регулируются. Мы с Барбом, к примеру, все же «дети открытых пространств». А потому избалованные планетой нашей — старушкой Пенелопой — пусть слегонца, но все же брезгливо морщимся, проходя мимо коллекторов, насосов и фильтров станции. Умом понимаем, конечно, что без них никак. Да и знали ведь, на что идём, когда в космос просились, а всё же, всё же, всё же… Но вернёмся к нашим лунарям. Это рядовые-первогодки, близнецы-двойняшки по фамилии Заесто (ударение на букве «е»), со столь же неудобоваримыми именами Минино и Киноно, ласково называемые нами с Барбом Миником и Киником. Несмотря на смешные прозвища, братцы-акробатцы эти здоровы как лоси Эша. А потому, хоть и душары еще, но всё ж ведут себя не как душары. Да и близость дома сказывается: вот он, дом их, во всей красе — во всю информационную панель, да еще разметками разноцветно мигает. Разметки мигают, а дежурный офицер следит, офицер следит, а разметки мигают. Нагло так мигает Луна-Селена, эмоции нехорошие вызывает у нас, у хлопцев-пенелопцев… — Слышь, космонавт-сантехник, — отвлекает меня от созерцания наглого спутника Земли Барб, — подсобить надо бы. Кибсы попались уж больно шустрые. Поможешь? И подмигивает, зараза. Ещё бы, как же тут не помочь! Киборгов ловить — все не в гуано ковыряться. — Ну если шустрые, тогда помогу. Заесто, — киваю я на своих подопечных, — вы тут пока уберитесь. Через 10 минут приду — проверю. Не, лунари — они все же неплохие ребята. Анаэробы, конечно. Ну, а мы-то с Барбом теперь кто? Тоже ведь вполне себе за анаэробов прокатим. Затворники, блин, люди модулей и станций, космонавты… В космонавты в основном анаэробов-то и набирают: им привыкать не надо — всю жизнь живут внутри каких-нибудь герметичных помещений. — Давай, пошли, иначе долго их ловить придётся, — говорит Барб озабоченно. — Мне еще «сдаваться». Да и тебе, кстати, тоже. — Да, сержант, — отвечаю я. А сам, такой, весь в предвкушении — вот, мол, разберемся с досадной неполадкой — и можно до вечера быть свободным. Ну, а там… Кстати о сержанте. Барб ведь нифига не безбашенный, бесшабашный Вольный типа меня. Ему не приходилось выживать в условиях экваториальных джунглей или там осваивать жизненные пространства степей, лесостепей или лесов Пенелопы. Не приходилось трястись в шагающем механизированном экзоскелете, направляя его на осушение очередного болота или уничтожение очередной шерстистой млекопитающей твари размером со слона. Пока я всё это проделывал, он получал образование. Чувствуете — не внушение, как впоследствии ваш покорный слуга, а образование! То есть в голове у него не каша, не набор справочников на большинство случаев жизни, а осознанно, естественным путём усвоенная информация. Еще одна немаловажная особенность сержанта: он из касты военных. Не хухры-мухры — элита. А вот поди ж ты — попал в немилость Системы. Сослали-таки и его на «Аврору». За что? А я знаю? Как-то никогда он об этом не распространялся. Да я и не навязывался с расспросами — не привыкший к такому. Тактичен я, ага. И вообще я по жизни больше как-то к тактике тяготею, чем к стратегии, или, говоря по-простому, — недальновиден. Вот упомянутые мои безбашенность и бесшабашность — они ж не на пустом месте — на недальновидности, всё на ней-родимой. А этот, который Барб, он, значит, не то что я. Только и он этих двух черт характера не совсем чужд, раз попал сюда. Но он — не забываем! — белая кость. И фамилия ему Сингх, что тоже не из простых, из родовитых. Однако, в отличие от прочих так называемых благородных, он не заносчив. Да и вообще — он парень что надо и надёжный товарищ — в разведки разные с ним, не сомневайтесь, сходить успели. Вот хотя бы даже и по тёмным закоулкам нашей орбиталки. Да и за пределами бывать приходилось, чего уж… Но вернёмся всё же к нашей досадной неполадке. Вот, значит, она случилась, вот мы на устранении. А нас тут — раз! — и отзывают. Сам Батя — начальник базы полковник Амбер вызывает к себе в каюту. Что ж, раз вызвал — надо идти.

Смотри дубляж с нормальным переводом и приятными голосами актёров озвучки, можно и Сербина. Хотя если тебе нравится Гоплин…

У некоторых от портретов Уиллиса и Джоли в моде до сих пор те же ощущения: «О, маи глоза!»

Ну хз. Я так понимаю, советуешь смотреть в оригинале?